пятница, 1 июля 2011 г.

Не делайте из еды культа!

«…господа средней руки, что на одной станции потребуют ветчины, на другой поросенка, на третьей ломоть осетра или какую-нибудь запеканную колбасу с луком и потом как ни в чем не бывало садятся за стол, в какое хочешь время, и стерляжья уха с налимами и молоками шипит и ворчит у них меж зубами, заедаемая расстегаем или кулебякой с сомовьим плесом, так что вчуже пронимает аппетит, -- вот эти господа, точно, пользуются завидным даянием неба!» Будь Николай Васильевич нашим современником, он вполне, мог бы выложить это на своей страничке в ФБ, как это делают большинство моих друзей. К сожалению последние, выносят на всеобщее обозрение свои завтраки, полдники и обеды с ужинами, без тени иронии.  Вот, мол, порадуйтесь, где и чем  мы питаемся.  И при всей комичности и даже интимности этого процесса , они очень ответственно к этому относятся, что бы все, кто хуже, меньше, или вообще ест дома, могли порадоваться за них, и насладиться визуальным рядом (обычно тексту  сопутствуют фотоматериалы).
Вообще кулинария, на мой взгляд, несёт определённую опасность  модной индустрии.  И не только меняя параметры личности, на которую она работает. Гастрономия теснит моду решительно по всем фронтам!  На телевидении появляется дикое количество передач, где перед изумлённой публикой покупают, готовят и поедают, их явно больше, чем тех, где раздевают, одевают и расчёсывают. Модельеры становятся поварами, не повально, но такие казусы случаются, вот обратно, не встречала.  Рестораны  теснят магазины, что логично, ведь новый «спинжак с карманами» мы покупаем от силы два раза в месяц, а питаемся… дайте подумать… по крайней мере, 90 раз в месяц! Теперь о ФБ. Конечно, возникает ощущение, что покупки новых вещей, да и напяливание на себя старых, происходит только для того, чтобы сфотографировать и выложить. И чтобы внимательные друзья тут же отозвались, как у того же Гоголя:    "Какой веселенький ситец!"
"Милая, это пестро".
"Ах, нет, не пестро!"
"Ах, пестро!"

Но судя по моей ленте, записи, вроде «мы отобедали пастой с базиликом и «бурдашкой»», или «до чего же хороши в ресторане «Прага» ерши!», заметно превосходят все прочие. И это при том, что мои знакомые, образованнейшие и интереснейшие люди. Наверное просто неудобно выносить в мир свои настоящие мысли, желания, переживания, да и к чему? Просто создаётся впечатление, что у нас, как в  другом уездном городе N «жители   города рождаются  лишь  затем,  чтобы  побриться,  остричься, освежить голову вежеталем и сразу же умереть». Одеться, покушать и сразу умереть.


вторник, 28 июня 2011 г.

Parole, parole, parole

Parole, parole, parole, как не верит Далида вкрадчивому Алену Делону, так я не верю словам лакшери, премиум сегмент, лукбук, позитив, так часто употребляемые  человеком, который зовётся «блогер».  А как его ещё величать? Для критика мало остроты, для журналиста горечи, для писателя просто пресно…  Некий сладковато-кисловатый субчик, которому, естественно, необходимо было сочинить для себя новый термин, потому как старые были на него велики. Но и блогер в долгу не остался, за своё унижение он стал сокращать всё, что попадётся под его пальчики, занесённые над клавиатурой. Зачем писать критический очерк, приправленный иронией, если можно написать гадость, а в конце поставить эти жуткие улыбочки? Причём, не плохо, что он использует всё больше калек с благородного английского,  а худо, что он использует критически мало слов родного языка. А ведь он их знал, я верю! И пользовался ими до своего становления, как творческой единицы. А сейчас лайки и луки правят балом. Не имея в своём арсенале таких слов, как   киттенхил, или бекстейдж  просто смешно писать о моде, пардон, о фешене. И всё же признайся хоть наедине с лептопом, душа моя, Блогер, знал ли  ты слово тренчкот десять  лет назад? А слово угги лет восемь назад? А слышал ли о вайфаерс и клатче семь лет назад? А имел ли представление о лоферах и оксфордах, пусть, пять лет назад? Просто кроме всей этой шелухи, которую пересыпают из пустого в порожнее люди  с прическами, как в «Путешествии Нильса с дикими гусями», есть много всего интересного, которое можно ещё и изысканно подать простым смертным. Вот свежие блюда модной кухни, которыми можно заполнить блогерский рацион:
Чевяки- мягкая кожаная обувь народов Кавказа и Передней Азии (не хуже дерби);
Калабрезер- традиционный головной убор калабрийских республиканцев к сер. 19 в.- широкополая шляпа с острой тульей( федора надоела уже);
Бубикопф- короткая дамская стрижка «под мальчика». К сожалению, совсем не ориентируюсь в парикмахерской терминологии,  и может это слово широко используют современные брадобреи… а может и у меня «бубикопф» на голове?
Маппа- платок в древнем Риме(вместо фуляра сгодится);
Карапуца- маленькая шапочка с длинным острым концом с острова Мадейра( почище тилби будет);
Уипиль- туникообразная одежда, без рукавов, у индейцев Мезоамерики(в летней коллекции Стеллы МакКартни был явный «уипиль»);
Охабень-  русская верхняя одежда на пуговицах с пристяжным воротником (звучит, по-крайней мере, очень современно);
Гугель- капюшон, переходящий в  воротник на плечах. 14 век. Предшественник куколя.  Нам явно не хватало «гугеля»!

суббота, 25 июня 2011 г.

Радость-то какая, магазин открыли!


Я  рад,  товарищи, нарушить автомобильной  сиреной  патриархальную  тишину  города Удоева.
Третьего дня в центре нашего города открылся салон дорогого авто. Называется как-то на «Ф»… не упомню… Это событие, по всей видимости, носило остро социальный характер. Это же не больница какая-нибудь открылась, не приют для бездомных, не музей и не детсад. Это МАГАЗИН. По этой причине были перекрыты проезжие части, не работали светофоры. Люди в душных троллейбусах прилипали к грязным стёклам, не подозревали, что у нас такое счастье!
Вокруг салона было радостно и  торжественно. Охранники с красными лицами гордились тем, что они охраняют. Со смущёнными улыбками у них что-то уточняли пожилые хасиды (дело было неподалёку от синагоги). На плечах у вспотевших отцов, сидели карапузы, и радовались всему происходящему, как им и положено. Девушки приоделись, платьица длинные, шпилечки лаковые, причёски-локоны, с эффектом мокрых волос и прямой чёлкой, всё чин чинарём. Они так элегантно позировали, присаживаясь на капоты авто, а любезные товарки фотографировали их серебристыми мыльничками.  Фиксировать происходящее на мобильные телефоны предпочитали молодые люди с загаром уличных торговцев. Подойдя поближе, они в экспрессивно- ненормативных выражениях, периодически сплёвывая, обсуждали достоинства кожаных салонов. Поразительно схожие с ними, но только напудренные, стояли парочка, другая настоящих и будущих владельцев «железных коней». Они были рады «поделиться, улыбкою своей» с простыми смертными.  
И казалось бы, что мне не мило в этом празднике жизни? Азиатчина… Всем, конечно, набили оскомину рассказы о шведских и бельгийских министрах, которые спешат на работу в старых пежо, на велосипедах, а то и на общественном транспорте. Может это и не наш вариант. «Большой человек» не в карете, а на телеге, станет как-то меньше… Не доверишь ты ему заботиться о себе. А в самой машине ничего плохого нет.только хорошее. И нет ничего дурного в честно заработанных тыщах в бумажнике, если он лежит в «широких штанинах». Хуже если ты этот бумажник откроешь, и будешь тыкать всем под нос:
«Смотрите,
       завидуйте,
                 я -
                      гражданин
Пока не Евросоюза».

пятница, 24 июня 2011 г.

Мо-да-нет!


Мои университеты
Часть последняя
А что остаётся, если даже там уже ничего нового не изобретают, а только цитируют и смешивают? Моду давно делают футурологи, социологи и экономисты. Ирония в том, что они не только наверху вершат судьбы шмоточного дела, но и на местах.  И это повальное занятие не тем, на что учился, касается, конечно, не только моды. В одном интервью для «Временно доступен» Сергей Шнуров здорово заметил, что страшно не то, что почти все его знакомые работают не по профессии, а тем, что не будет профессионалов, которые будут учить уже следующее поколение. И вот тогда будет беда! Анализировать исторический завиток девяностых я, конечно, не берусь. Остаётся только констатировать, кого только не прибивало волной на модный берег:
Жены, любовницы, любовники и друзья состоятельных людей. Иногда эти состоятельные люди дают образование своим питомцам, но чаще сразу покупают им ателье, телевизионную передачу, художественную галерею, салон красоты, магазин (пардон, бутик), место арт-директора и т.д.  А те в свою очередь, им щедро платят своей любовью. Что ж, всё честно!
«Белые воротнички». Экономисты, менеджеры, маркетологи  и прочие бухгалтеры, которых любящие материнские руки засунули обучаться счёту чужих денег, заскучав по приключениям и Fashion TV, ринулись в модный поток;
Иные творческие специальности. Редкой абсурдности действие, из журналиста в стилисты, или из театральных режиссеров в дизайнеры меховой продукции.
Причём, эти люди, гораздо более пылки, чем профессионалы.   И я их понимаю! Доверь мне операционное отделение областной больницы, я может тоже, юлой закручусь.  Медицина любит дерзких, как говорил Иван Охлобыстин, в одном незатейливом фильме. Непрофессионалам труднее и интереснее. Вот они и пылают жаром! И позвольте посетовать совместно с  Машей из «Трёх сестёр»: «В этом городе знать три языка ненужная роскошь. Даже и не роскошь, а какой-то ненужный придаток, вроде шестого пальца. Мы знаем много лишнего».